куда теряется мета аккорды

По близости дома к мечети, внешности бабушек, необычной фамилии Самотыя и стремени на гербе были сделаны предположения о татарском дополнении к белорусскому роду. К нему присоединялись поляки и немцы, русские, евреи, украинцы. Сплетались воедино все национальности, что жили в Минске.

— Дом в Колхозном, а ранее Замечетном, переулке был замечательный, — вспоминает представитель среднего поколения сегодняшнего рода Евгений Шершульский. — Он стоял на высоком фундаменте, под железной крышей, имел большие окна со ставнями. Три просторные комнаты, в самой большой — печь из узорчатых изразцов. И до войны, и в войну там жили три семьи родст­венников. Командовали всем бабушки, все кругленькие, полненькие, в передничках и оборочках. В саду росли яблоки, крыжовник, вишни, и бабушки пекли со всем этим замечательные пироги… А из окон была видна мечеть.

— Я был очень рад, что родст­венники из прошлого оказались достойными людьми, — говорит Герман. — Со страхом вчитывался в каждый документ — вдруг кто-то замешан в драке или краже. Но такого не оказывалось, и я облегченно вздыхал, словно речь шла о сегодняшнем дне, а не о событиях трехсотлетней или более глубокой давности.

Из-под Мира Самотыи пришли в Минск и живут здесь уже несколько столетий.

Герман Максимович среди коллег славится умением читать старинные документы, будь они на польском, старобелорусском или русском языках, не важно, на какой бумаге, какими чернилами и почерком написанные. Потому он относительно быстро по цепочке ревизских сказок, купчих на землю, метрических записей о крещениях, венчаниях, похоронах дошел до документа 1566 года. Это была дарственная, по которой граф Ильинич дарует своему воину Ивану Самотыю участок земли возле Мирского замка, дворянство и герб в виде золотого стремени на светлом поле.

В родословной Германа Бергера, как, впрочем, у каждого человека, сплелись многие линии, и можно было начинать поиск с деда-поляка по матери, еврейских предков отца, но отсчет поколений он начал с белорусов — минчан Самотыев. Во-первых, в ту пору жива была бабушка — мамина мать. Во-вторых, каждый из старших в семье мог показать место их дома в Замечетном переулке, а в-третьих, родовое гнездо и окрестности были запечатлены на довоенных блеклых фотографиях. Вскоре в документах конца XIX века отыскались заявление на постройку жилища и даже паспорт прадеда Андрея Антоновича Самотыя, служившего чиновником в Минской губернской контрольной палате. Разрешение, подписанное начальником третьего строительного стола, включало план усадьбы с домом, хозпостройками, садом, колодцем.

Бизнес, Политика, Спорт, Шоубиз

Новостной портал | Бизнес, Политика, Спорт, Шоубиз | Страница 434